Когда Стефа получила государственную квартиру, захотела забрать к себе свою мать Лиду Ивановну, которая жила в селе в старой розвалюси. Но, как говорят, в жизни всегда есть проблемы зятя и тещи. Поэтому, Стефин мужчина Петр стал “на роги”: “Ще не хватало, чтобы она мне здесь смердила”. Долго Стефа уговаривала Петра: “Ще же мама не стара, и нам будет помощь здесь, не нужно будет ездить в село”. Наконец Петр показался, но при условии, чтобы у тещи была губа “на замку”, чтобы не вмешивалась в их “розборки” и каждый вечер мыла ноги.
А здесь и сосед в дом, слышит то все и говорит:
– Ты, Петре, делай, как я своей теще делал. Сначала мыл ноги, выкручивал, чтобы скорее высохли, и моя теща за полгода дуба врезала.
Из базара вернулась Лида Ивановна и говорит:
– Вы слышали, слышали, в соседнем пид’изди умерла баба Фрося. Ой, которое то горе! Сколько всего нужно, чтобы похоронити, а затем еще и пам’ятника поставить, а они же теперь такие дорогие. А еще бывает, что постоит некоторое время, а затем перекособочиться – и опять заморока. И не дай, Боже, зимой умереть. Как я умру, чтобы мне пам’ятника не ставили – категорически заявила Лида Ивановна.
А зять тещу позабавил:
– Не переживайте, если умрете зимой (а то как раз была зима), то я вас в ящике засиплю солью, а весной выкопаю яму, поставлю вас на целый рост, по пояс присыплю землей, а туловище и председатель будут вместо пам’ятника.
Все рассмеялись, а теща сказала:
– Делай, как хочешь. Все равно я уже ни видеть, ни слышать не буду. Но знай, что большой грех издеваться над покойниками, а кто на кого яму роет, тот сам первый у нее упадет.
Так и вышло: Лида Ивановна еще жила, как умер Петр.
Галина КУРСИК
Ровенская область